Коммуникация победила стыд
Фото: Анна Коротеева

Фото: Анна Коротеева

Лингвист Максим Кронгауз — о граммар-наци, «беременюшечках» и в/на Украине

Доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русского языка РГГУ, специалист в области структурной и прикладной лингвистики, семиотики русского языка Максим Кронгауз в рамках лекции проекта «Открытое пространство» в Воронеже проанализировал три основных спора, происходящих в современном русском языке. «Русская планета» послушала и записала основные тезисы.

Как грамотность мешает коммуникации

Я расскажу о самых больных и интересных точках, связанных с языком, с обсуждением языка в наше время.

Начну с того, что вообще с начала 2000-х годов язык стал чрезвычайно популярной темой для обсуждения, причем темой волнующей и будоражащей. В прошлом веке язык был не так интересен, только иногда вспыхивали какие-то обсуждения. В советское время, в 60-е годы, обсуждали, почему у нас нет обращения. Иногда эта тема обсуждается и сейчас, но, впрочем, обращения как не было, так и нет. Писатель Солоухин предлагал в свое время ввести слова «сударь» и «сударыня». Их и сейчас предлагают ввести, так что все хорошо, все стабильно.

В 2000-х возникли дискуссии, причем бурные споры, даже скандалы. В последнее время это участилось. И я, поскольку часто привлекаюсь как эксперт и комментатор, вынужденно слежу за этими конфликтами, за этими скандалами, связанными с языком. Некоторое количество таких скандалов, по сути, я сейчас назову и попробую как-то проанализировать.

Я думаю, что вы слышали о grammar nazi — борцах за грамотность. Вначале это словосочетание, пришедшее к нам из английского языка, использовалось по отношению к тем, кто нападает на других, требуя грамотности, прежде всего, орфографической, но позднее стало самоназванием. Надо сказать, что, в последнее время к grammar nazi относятся плохо, называют их троллями, и это, в общем, так и есть. Конечно, grammar nazi не столь многочисленны, и наиболее стандартной фразой, предваряющей очередной скандал, является такая фраза: «Я не grammar nazi, но…». И дальше следует что-то вроде «…но за то, что человек поставил мягкий знак в -тся или, наоборот, не поставил, я бы расстреливал».

С появлением интернета стало ясно, что грамотность и коммуникация, в каком-то смысле мешают друг другу, они друг другу противопоставлены. В Интернете люди стали использовать письменный язык для общения. Советская школа учила нас, что делать орфографическую ошибку — стыдно и позорно, и этот стыд мешал коммуникации, потому что вообще-то писать грамотно может не очень большое количество людей. Советский человек писать не должен был — писали журналисты и писатели, но, например, инженер, артист, шофер с письменной речью, по существу, расставались. Столько пишущих людей, как мы имеем сегодня, не было ни в одну эпоху человеческой истории вообще. Возникла проблема из двух составляющих: либо я стыжусь и не пишу, либо я пишу, но перестаю стыдиться. И коммуникация победила стыд, в частности, за счет «языка падонков». Это облегчило проблему, человек мог говорить: «Я же шучу, я же играю. Конечно, я сделал здесь ошибку, но ведь это была шутка». И различить шутку и неграмотность стало невозможно. В этом смысле искажения орфографии помогли преодолению стыда.

Мода на «язык падонков», на искажение орфографии, резко начала сходить в 2010 году. После это стало не модно. Сегодня вы не отыщите в Интернете таких текстов, которые были бы написаны с последовательным искажением орфографии, но сам стыд уже к этому времени прошел. И сегодня, если вы посмотрите, как люди общаются в интернете, вы увидите, что каждый, в результате, пишет в силу своей собственной грамотности — кто-то чуть грамотнее, кто-то — менее. Мелкие ошибки прощаются, прощаются еще и потому, что мы не перечитываем свои тексты.

Это действительно оказалось чрезвычайно важным с нескольких точек зрения. Поэтому игры с орфографией захватили нас на довольно длительный период. Сегодня grammar nazi и иже с ними, нападая на людей, забывают о том, что этот стыд прошел. В общем, упрек в орфографической ошибке воспринимается скорее как помеха для разговора, чем некий повод для смущения, извинений и прочего.

О социальных маркерах слов

Существуют дискуссии, связанные с употреблением некоторых слов: агрессия против тех, кто использует уменьшительные суффиксы, ненависть к слову «кушать», — все это примеры такой уже классовой борьбы, когда отторгается некий класс — и языковой, и социальный. «Расстреливать и вешать» предлагали, прежде всего, беременных женщин и молодых мам, у которых есть свои отдельные форумы, отдельные чаты. И там появляется огромное количество, действительно, странноватых слов, типа «овуляшечки», «беременюшечки», над которыми легко издеваться, потому что они, действительно, провоцируют на это. Но я как-то публично выступил в поддержку беременных, сказав, что если есть потребность у женщин в этот период выплескивать таким образом чрезмерную сентиментальность, то это не значит, что над этим надо издеваться, поскольку это происходит в неких замкнутых сообществах. И конечно, когда туда приходят, скажем, грубые мужчины, то им кажется это безумно смешным. Но это свойство любого жаргона, в который ты влезаешь.

Мы используем активно эти уменьшительные слова. Фактически суффиксы являются показателем, не прикрепленным к этому слову, а маркирующими домашнюю обстановку, своего рода «одомашнивание ситуации». Мы становимся «своими». Я вспоминаю эпизод, когда после двухлетнего преподавания во Франции сел в самолет российской авиакомпании, и первые слова, которые мне сказала стюардесса: «Чайку не хотите ли?» Я понял, что я уже дома, потому что услышал это слово «чайку».

Конечно, это свойство низшей культуры. И в этом смысле образованные люди гораздо холоднее, низовая культура всегда теплее, всегда контактней, чем культура образованных людей высших слоев. Но это не повод издеваться над той культурой, в которой мы, собственно, все живем.

О языковой интуиции и языковой привычке

И еще один тип скандалов, пожалуй, самый бурный — это скандалы политические, но связанные с языком.

В истории постсоветской их было уже довольно много. Причем, у России были скандалы последовательно почти со всеми новыми государствами, связанные, прежде всего, с названиями столиц и стран. Заканчивались они по-разному.

Например, одним из первых возник скандал с написанием столицы Эстонии, города Таллина, который традиционно по-русски писался с одним «Н». Но по просьбе эстонских коллег было принято перейти на двойное написание «НН». Сама мотивация довольно нелепа — потому что так пишется латиницей. Но это было политическое решение. Позднее Черномырдин, будучи премьер-министром, подписал все-таки решение продолжать писать Таллин с одним «Н». Но в результате первого перехода возникла путаница. Сегодня, если вы откроете Интернет, то есть некий перевес в сторону Таллина с одной «Н», но Таллин с двумя «Н» встречается тоже часто.

Почему и как надо писать? Опять же здесь возникает вопрос: должны ли мы учитывать пожелания наших иностранных коллег, независимо от отношений в тот момент, и менять что-то в русском языке. Аргумент лингвистический и культурный состоит в том, что нет. Приводятся примеры относительно Парижа — французы ведут себя деликатно и не требуют, чтобы мы начали писать так, как говорят они. Почему эстонцы должны были требовать от нас, а мы должны идти навстречу и писать Таллин так, как пишется, — латиницей? Разумный ответ состоит в том, что это не политический вопрос. Никто не хочет принизить город Таллин, но нам комфортнее писать с одним «Н», потому что мы к этому привыкли. Вообще слово «привычка» кажется таким мелким, но на самом деле привычка языковая — вещь чрезвычайно важная. Именно на привычке основана наша языковая интуиция. Что нам кажется ошибкой? То, к чему мы не привыкли.

Последний скандал — самый острый, его нельзя не упомянуть. И он касается странным образом предлога: «на» и «в» по отношению к Украине. Использовались оба предлога, но в последние годы устоялся предлог «на». В связи с последними событиями произошло чрезвычайно любопытное перераспределение. Те политики, которые говорили «в Украине», сегодня говорят «на». А вот если мы посмотрим на СМИ, то увидим четкое разделение. Те, кто поддерживает официальную точку зрения и политику Путина, говорят «на Украине». Те, кто критикует российскую политику и поддерживает Украину, говорят «в Украине». В результате дискуссия о предлоге вылилась в абсолютно политическую. Более того, предлог маркирует политические ценности. Другое дело, что в этой дискуссии участвует ограниченное количество людей, а большинству носителей русского языка совершенно все равно, как решается этот конфликт, они просто привыкли к предлогу «на» и не вносят туда политической составляющей.

Валюта заканчивается к 16:00 Далее в рубрике Валюта заканчивается к 16:00Но о дефиците евро и долларов в Воронеже не говорят Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

24 декабря 2014, 17:48
По поводу Таллина - двойная "л" тут вообще ни при чем, никогда никаких споров вокруг этого не велось. Копья ломались только из-за двойного "н" на конце слова
27 декабря 2014, 19:07
В советские времена столицу Советской Эстонской республики писали с двумя "л". Если не ошибаюсь, вопрос возник во время перестройки, из-за ошибок в каких-то документах или пограничных знаках, и эстонская сторона раздула тему, типа "Россия опять обижает"... А по-русски вообще-то будет не "Таллин" и даже не "Талин", а родимая "Колывань".
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»