Принципиальные люди
Подарок от Николая II — серебряные часы. Фото: из личных архивов

Подарок от Николая II — серебряные часы. Фото: из личных архивов

Как живут потомки участников Русско-японской войны и Октябрьской революции в «Доме старых большевиков»

«Домом старых большевиков» называют жилое здание, расположенное на пересечении Плехановской и Никитинской улиц. Двор этого дома практически ничем не отличается от других: качели, турники, скамейки, столик. Разве что, ухоженный, и клумбы с подснежниками есть. Раньше здесь еще стояли скульптуры сталевара и штукатурщицы, но теперь на постаментах пусто.

Дом был построен в 1953 году, а заселен год спустя. Квартиры давали не абы кому, а старым большевикам и их семьям («старыми большевиками» называли тех, кто вступил в РСДРП(б) до революции — Примеч. ред.).

В свое время жилплощадь здесь получили Максим Михайлович Подобедов, талантливый писатель жанра деревенской прозы, автор романа «О чем они мечтали»; Василий Герасимович Замбели, который был сначала директором Воронежской филармонии, а потом — директором парка им. Кагановича. Еще здесь жил Ефим Андреевич Третьяков, который участвовавший в штурме Зимнего дворца, а его старший брат Максим служил на легендарном крейсере «Варяг» и впоследствии был сослан «в плавучую тюрьму» на броненосец «Потемкин».

– Ефим Андреевич мне практически ничего не рассказывал, да и я тогда был еще пацаном, — вспоминает внук Третьякова-старшего Олег Константинович Воронов. — Он жил здесь, через стенку. Я, бывало, приду к нему, поживу недельку, спрашиваю: «Расскажи какую-нибудь сказку» или «Расскажи про революцию». И он мне начинает рассказывать, как они в Петергофе юнкеров разоружали, как он Ленина видел, когда тот выступал с балкона балерины Кшесинской. А так он был не особо разговорчив.

Олегу Константиновичу 65 лет. В Воронеже он остался жить по счастливой случайности. В 1975 году, после окончания Лесотехнического института, его распределили в Пермь, а на тот момент здесь, в Воронеже, у молодого Олега Воронова уже была семья: жена и ребенок. Но переезжать не пришлось — Олег «поменялся» с товарищем, а комиссия пошла на встречу — так и остался здесь. Устроился в ЦЧО Сельэлектросетьстрой, Воронежскую механизированную колонну №3 («Лампочку Ильича в народ двигали»), где и проработал 28 лет главным механиком. А в 2003 году, когда «трест рухнул», пошел на завод Тельмана, в службу безопасности. Оттуда спустя пять лет и ушел на пенсию.

– Единственное, что мне запомнилось: курил дед, а потом бросил, — продолжает Олег Константинович. — Ехали они в эшелоне мимо станции Поворино, самолеты налетели, начали бомбить. Бежать смысла не было: выбежишь — погибнешь, не выбежишь — прямо в вагоне накроет. Ну и пока бомбили, он целую пачку папирос выкурил. А на следующий день бросил.

Было это в Великую Отечественную. Эшелон тот направлялся не на фронт, а в тыл: эвакуировали какой-то завод. Ефим Третьяков работал там на руководящей должности во время войны. Да и после войны он шел по административной линии. В разное время успел побывать директором Милавского спиртзвода, Краснянского винзавода, потом — директором птицефабрики (то ли в Новохоперске, то ли в Борисоглебске) и кожгалантерейной фабрики (уже в Воронеже).

– В общем, должности занимал, но ничего кроме этой квартиры, не получил, — говорит Воронов. — Первая квартира, в которой он жил, располагалась на Каменном мосту. Обстановка — спартанская. Помню: две комнаты, кровать одна, две табуретки. Из вещей — шифоньер старый с зеркалом и машинка «Зингер». Мы нашли ее обгорелую, восстановили, и дед на ней шил, меня научил. Я шил брюки, перешивал пальто. В те суровые времена не было особого достатка.

Судьба Ефима сложилась удачно. Родились трое детей: две дочери и сын. Сын Вилен окончил летное училище, потом его призвали, служил в группе войск в Германии, «был кагэбэшником».

Где-то лет 30 назад в Воронежском областном краеведческом музее выставлялась развернутая экспозиция, посвященная Ефиму Третьякову. Олегу Константиновичу хорошо запомнился пулемет «Максим» с пробитым щитком.

– А о своем деде Максиме я знаю только со слов деда Ефима, — Воронов отвечает на вопрос корреспондента «Русской планеты» как бы извиняясь. — Я его практически никогда не видел, — и поясняет: — Мы жили в Воронеже, а Максим — в Самарканде.

Там у Максима Андреевича была семья. Братья переписывались, Ефим ездил к нему в конце 60-х. Так получилось, что эта встреча с братом оказалась для Максима Андреевича последней — спустя несколько лет, в 1972-м, бывший матрос крейсера «Варяг» умер.

– Он занимался революционной деятельностью, был большевиком, как и его брат, — вспоминает Олег Константинович. — Служил сначала на «Варяге», где в бою ему прострелили обе ноги, потом участвовал в Цусимском сражении.

16 апреля 1904 года моряки «Варяга» прибыли в Петербург. Выстроившись колоннами, они промаршировали от Николаевского вокзала до площади Зимнего дворца, где их приветствовал сам император Николай II. Потом во дворце состоялся торжественный обед, а после торжества государь вручил членам экипажа крейсера именные подарки: офицерам — сервизы, а матросам — часы. Часы Максима Третьякова, кстати, до сих пор хранятся у Олега Воронова.

– Потом, как мне рассказывал дед, Максим был осужден за революционную деятельность и отбывал семь лет плавучей тюрьмы на броненосце «Потемкин».

А в конце 20–х — начале 30–х годов судьба забросила его в Самарканд. Поэтому о Максиме жители дома старых большевиков практически ничего не знали. Зато о его брате Ефиме вспоминают до сих пор.

– Ефим был принципиальный мужик, — рассказывает сосед Воронова Анатолий Яковлевич Савватеев. — Он долго был старшим в доме. Организовывал клумбы, составлял график их полива, гонял детей, когда по крышам бегали. И одевался хорошо: у него был белый парусиновый костюм и начищенные туфли.

Олег Константинович продолжает дело своего предка по благоустройству двора: уже вот успел сделать качели, лавочки и турники.

– Я за пять лет, проведенных на пенсии, сделал больше, чем за всю жизнь, — признается Воронов. — Здоровье, правда, подводит.

Сосед Воронова Анатолий Савватеев, которому, уже 75 лет, тоже человек непростой. Он зять Василия Герасимовича Замбели, старого большевика, того самого, который был директором Воронежской филармонии, а потом и парка «Динамо».

– Во время революции, как мне рассказывала моя жена, его дочь, Василий Герасимович с братом ушли в подполье, сражались за советскую власть, — делится своими воспоминаниями Анатолий Яковлевич.

Жену Савватеева звали Эрика Васильевна. Она греческого происхождения — в Одессе в то время было много греков. К сожалению, несколько лет назад она умерла. Когда советская власть была установлена в Одессе, семья переехала в Воронежскую область:

– После революции Василий Герасимович занимал какие-то посты. В начале войны его призвали в армию. Сразу же был ранен в ногу, и его комиссовали. Назначили директором госпиталя в Боброве. А жена его, Зоя Петровна, с ним в госпитале работала счетоводом. Их сын добровольцем, пошел на войну и вскоре погиб на Курской дуге. Лейтенантом был.

В то время Воронеж уже был «под немцем»:

– Жена рассказывала, как они эвакуировались из Воронежа, мост бомбили, а они на повозках, на тележках передвигались.

После окончания войны Замбели переехали в освобожденный город.

– Дали им комнату возле парка им. Кагановича (ныне Динамо — Примеч. авт.), в двухэтажном здании с метровыми стенами. И до самой смерти был он директором этого парка.

Потом Василий Герасимович получил квартиру в «Доме старых большевиков». А позже заболел, лег в спецбольницу на углу Карла Маркса и Никитинской, где и умер. Было это в 1954 году.

– Скромный был, — вспоминает Савватеев. — Хоронили его в гимнастерке и галифе. Принципиальный человек, против закона не шел. Большевики все принципиальные были.

Сам Анатолий Яковлевич родился в 1935 году в Ивановской области. В 1953 году после окончания ФЗО (фабрично-заводское обучение — Примеч. ред.) его направили в Подольск. Там Анатолий познакомился со своей будущей женой. В 1956 году его призвали в армию. После четырех лет службы на Тихоокеанском флоте вернулся, хотел остаться в Подольске, но Эрика убедила переехать в Воронеж. В 1959 они расписались. Поступил в Архитектурно-строительный техникум, куда его, моряка, приняли без экзаменов. После окончания пошел на Химфармзавод, где проработал 45 лет.

– У нас с женой грамот полно, наград всяких, — говорит Савватеев. — А у них (родителей Эрики Васильевны — Примеч. авт.) ничего нет. Только у Зои Петровны есть орден трудового красного знамени. А у ее мужа нет. Остался от него только ордер на получение квартиры.

После смерти жены Анатолий Яковлевич живет один. Но сын и двое внуков регулярно его навещают.

– Сейчас уже не осталось старых большевиков, — констатирует Анатолий Яковлевич. — Олег Константинович — он внук Ефима Андреевича, его продолжение. А так никого из других подъездов уже нет. Я тоже, можно сказать, сбоку припека.

Девушка по городу Далее в рубрике Девушка по городуКорреспондент «Русской планеты» узнала, каково женщине работать водителем автобуса Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

16 апреля 2014, 15:27
Да уж, жизнь даже у потомков великих большевиков не особо сладкая, я уж не говорю о рядовых, простых людях... Не жалуют нынче нашего брата, в свое время грудью стоявшего за честь и свободу Родины, и на своем горбу тянувшую некогда великую страну к далекому светлому будущему....(((
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»