«Варю, варю, еще раз варю»
Фото предоставлено первичной профсоюзной организацией ОАО «ВАСО»

Фото предоставлено первичной профсоюзной организацией ОАО «ВАСО»

Чем живет современный воронежский рабочий

Крупных промышленных предприятий в Воронежской области множество. Есть, например, Борисоглебский завод химического машиностроения, Борисоглебский завод токарных патронов, Грибановский машиностроительный завод, Воронежское акционерное самолетостроительное общество, Воронежский завод железобетонных конструкций, Воронежский механический завод. На последнем, к слову, производились двигатели для первых советских ракет, а также для недавно упавшей ракеты-носителя «Протон-М».

В 90-е годы прошлого века по области пробежала волна деиндустриализации. Как следствие — обрабатывающая промышленность стоит сейчас на третьем месте по занятости после торговли и сельского хозяйства. По данным Воронежстата за 2012 год, количество работников в отрасли составляет 141 тысяч человек.

 Рабочих региона условно можно условно разделить на две группы — старые кадры и новые. Первые — опытные сотрудники, костяк любого предприятия, вторые — те, кто приходят им на смену. По словам менеджера по подбору персонала Воронежского завода железобетонных конструкций Яны Хрыкиной, представителей старой гвардии остается немного. Тех, кто продолжает работать, держит, в первую очередь, коллектив, и то, что они проработали на отдельно взятом предприятии всю жизнь.

– Представители старой гвардии, как правило, люди с огромным опытом за спиной: это может быть работа в колхозе, работа на стройке, заработки в столице, —

говорит начальник одного из участков Борисоглебского завода химического машиностроения Станислав Михайлов.— Они профессионалы с «рабочими» руками, грамотные и технически развитые, к мнению которых руководители обычно прислушиваются. Новые технологии даются таким людям с трудом, но это компенсируется их настойчивостью. Они религиозны. Чаще всего это сводится к соблюдению диеты во время поста. Однако на моей практике был случай, когда электромонтажник, которому за 50, в силу своих убеждений отказался получать медицинский полис нового образца. Он мотивировал это тем, что «не по закону Божьему присваивать номера людям». Это его дело, и я настаивать не стал. К ответственным задачам они подходят соответствующе. Некоторым из них присуще в работе то, что я называю «старческой хитростью», которая отчасти похожа на детскую: например, они пытаются оправдать невыполненную задачу каким-то неестественным форс-мажором или «как бы рациональным» подходом. В основном, художественную литературу эти люди не читают, однако являются творческими личностями. Например, музыкантами — играют на гитаре, синтезаторе, поют. В коллективе таких людей уважают и ценят, в целом они положительные персонажи на заводе.

Квалификация представителей старшего поколения во многом зависит от специальности. Но просто рабочий производства обычно знает свое дело от и до, поскольку с годами во многих видах производства технологии не изменились. Очень часто такие «старожилы» передают свой опыт молодым. Почти на каждом заводе есть люди, которые давно вышли на пенсию и физически ничем помочь не могут, но связь с предприятием они не обрывают. Они работают на 0,25 ставки — полтора дня в неделю. Такие «наполовину бывшие» сотрудники очень многое знают о заводе, и этим ценны. В советские времена на промышленных предприятиях было очень развито движение наставничества, но сейчас оно угасает. Наставники помогали новичкам не только в решении производственных вопросов, но и могли дать ценный жизненный совет.

Новички тоже очень разные.

– К нам приходят молодые специалисты и студенты техникумов — проходить практику, — говорит Яна Хрыкина. — В одной группе молодые люди очень ответственные, исполнительные, пытаются заработать деньги. Представителям же другой группы это не очень интересно, так как живут они, в основном, за счет родителей.

– Сейчас проблема кадров основных производственных рабочих существует практически по всей России, не только в Воронеже, — пояснил корреспонденту РП председатель первичной профсоюзной организации Воронежского акционерного самолетостроительного общества Анатолий Башкирев. — Многие не понимают, что пройдет не более пяти лет, и профессия инженера вернет свой былой престиж.

Однако есть и те, кто прекрасно это понимает.

– Если еще несколько лет назад выпускники средних школ стремились получить высшее образование, то сейчас уже такого стремления нет, так как нет гарантии, что дальше ты по этому образованию будешь работать и хорошо получать, — поведала корреспонденту «Русской планеты» директор Борисоглебского торгово-экономического техникума Надежда Качанова. — Сегодняшние студенты хотят не только получить профессию, но и устроиться по специальности после окончания учебы. Хороший сварщик или токарь, если устраивается на производство, может получать порядка 60 тысяч рублей в месяц. Студенты и их родители понимают, что в перспективе это возможность хорошо обеспечить свою семью.

Но вместе с тем, качество подготовки выпускников заметно снизилось.

– Особенно это заметно по части знания русского языка, — констатирует Качанова. —Разучились правильно писать и разговаривать. Что касается математики, здесь вообще хочется просто плакать.

Станислав Михайлов называет молодое поколение рабочих «способными разгильдяями».

– Некоторым молодым специалистам — 25–26 лет— на заводе приходится делать все подряд: они программисты, электрики, электронщики, монтажники и снабженцы в одном лице. Но подобные совмещения, конечно, характерны не для всех участков. Благодаря имеющимся фундаментальным знаниям по предмету работы, в техническую ее сторону такая молодежь вникает легко и непринужденно, можно сказать без преувеличения, что они буквально «засасывают» информацию. Первое впечатление о них складывается довольно приятное. Они берутся за все, что им дают, не стесняется спросить то, чего не знают, дают грамотные советы по технической части. Это ценные специалисты, твердо знающие предмет работы, поэтому их зарплата постоянно растет. Голова большинства из них постоянно занята мыслями о работе, а не чем-то отстраненным. Но нередко оказывается, что у них есть еще несколько работ помимо завода, и они посвящают им время не только после основной работы, но и в те часы, за которые мы им платим. Практически с самого начала к ним тянутся люди со всевозможными просьбами: починить компьютер, отремонтировать бытовую технику, посоветовать, какой модем купить, решить контрольные студентам. Они распыляются буквально на все. С кого-то берут деньги, а с хороших знакомых или за пустяковые труды не берут и не просят взамен ничего. В общем, алчными их назвать тоже нельзя. Однако, «цезари» из них так себе — не получается у большинства из них все охватить: что-то забудут, что-то сделают, но из рук вон плохо. Они, как правило, не внимательны: им бы методичный подход к работе, четкий план действий и, возможно, они бы стали незаменимыми сотрудниками, которые обеспечат надежные тылы. В виду своих лет они, конечно же, не лишены желания выпить и потусоваться с друзьями, но, как говорится, не до фанатизма. Дома, когда есть время, сами собирают аудиотехнику, так как руки у этих парней растут прямо.

С таким выводом согласен и Анатолий Башкирев.

– Ребята сейчас, в основном, довольно умные, продвинутые, но у них нет яркого желания работать и зарабатывать нормальные, хорошие деньги, — говорит он. — Нет азарта работы. Редкие исключения составляют те случаи, когда родители больны, и их сын, рабочий, тянет всех троих, хотя сам еще не имеет своей собственной семьи.

Также Башкирев считает, что молодым нужно иметь чувство ответственности, и, прежде всего, это касается изучения чертежей. В такой сфере, как самолетостроение, неумение читать чертеж может привести к самым печальным последствиям, и старому поколению рабочих эта мыль прививалась буквально с первых дней.

– Мотивация для молодых — это, наверно, все же деньги, — считает Яна Хрыкина. — Хотя для некоторых, особенно семейных, важно и местоположение завода — им неохота стоять в пробках по дороге на работу. Поэтому у нас основной контингент — люди, живущие в нашем микрорайоне. По моим наблюдениям, с каждым разом, когда меняется график, 20% уходят — не хотят подстраиваться под предприятие, хотят, чтобы предприятие подстраивалось под коллектив.

Электросварщик Павел Рябушкин трудится на Борисоглебском заводе химического машиностроения и относится к молодому поколению рабочих. Сварщиком он хотел стать с юности, но учился какое-то время на филфаке.

– Родственники настояли — хотели, чтобы я «вышку» получал, — объясняет Павел. — Если бы не они, я бы и 10-11 классы не стал заканчивать, ушел бы после девятого. В итоге в институте я не доучился и поступил в профессиональное училище. Почему я выбрал именно «Химмаш»? Потому что, во-первых, рядом с домом, а во-вторых — высокая зарплата, не у каждого в городе такая. Зарабатываю больше 20 тысяч, а иногда могу и под 50 — когда горят сроки и приходится оставаться на полторы смены. Но это бывает не особо часто. Чем занимаюсь на работе? Варю, варю, еще раз варю. Официально перекуров у нас нет, но иной раз устраиваем, не без этого — работа тяжелая, поэтому без перекуров никак нельзя. К тому же, если постоянно варить, оборудование может не выдержать. Наш участок очень ответственный, варим продукцию под 250 атмосфер, так что молодых специалистов — раз, два и обчелся. Я, наверно, самый молодой в бригаде. Набрался за четыре года опыта, теперь можно сказать, что я профессионал, имею пятый разряд (самый высокий — шестой — Примеч. ред.). Кормят нас в заводской столовой, но не бесплатно, куда дешевле самому готовить и приносить на работу. Есть чайник, микроволновка, стол и стулья — словом, есть где пообедать. Что касается режима. Просыпаюсь обычно в 5:30, потому что рабочий день начинается с 7 часов, а автобус подъезжает к моей остановке в 5–10 минут седьмого. Приблизительно в 6:35 приезжаю на завод, там переодеваюсь — есть отдельные шкафчики — и иду на работу, с 7 утра начинаю. До 7, кстати, я еще успеваю попить чай с бутербродом. С 7 до 11 — это первая половина рабочего дня. С 11 до 12 — обед. Потом с 12 до 16 вторая половина дня, после 16 иду переодеваться, в душ, а в половину пятого отходит автобус, который развозит по домам.

Работой своей Павел доволен на все сто — ему нравится, что занимается он именно физическим трудом. Но, говорит, есть и недостатки. Например, спецодежда, которую выдают на заводе раз в полгода, изнашивается быстрее. Зимой она приходит в негодность за три месяца, а летом и вовсе за два. Жалуется Павел и на сварочное оборудование — из-за того, что его давно не меняли, оно часто клинит, а качество продукции в резульате портится.

После работы Павел, в основном, читает книги, а если есть желание, то смотрит интернете фильмы или интересные передачи в интернете.

– Впрочем, все зависит от того, насколько я умотался на работе, — добавляет он. — Бывает, что и спать ложусь. В пятницу не грех и выпить. Летом иногда выбираюсь на речку, но это редко бывает. Из своего транспорта только велосипед. Мотоцикл сбагрил, поле того, как начались нововведения с правами. Мне показалось, что не стоит ставить его на учет и платить лишние деньги.

Где в Воронеже жить хорошо Далее в рубрике Где в Воронеже жить хорошо«Русская планета» сравнила районы столицы Черноземья Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»