«Все хорошо, только вот гепатит C»
Фото: Николай Борисов

Фото: Николай Борисов

Кто и как просит милостыню на улицах Воронежа

Этих людей знает в лицо практически каждый житель Воронежа. Для одних они стали привычной частью городского пейзажа, для других — своеобразными достопримечательностями.

– В какой-то степени эти люди относятся к тем категориям лиц, с которыми мы обычно работаем, — говорит «Русской планете» руководитель благотворительной организации «Рассвет» Виктор Кочнев. — Мы специализируемся на помощи бездомным. По нашим наблюдениям, люди, оказавшись на улице, проходят четыре стадии.

По словам Кочнева, лица, просящие милостыню, входят либо в третью, либо в четвертую:

– Проще говоря, они отвергают помощь извне. Они уже замкнулись в своем круге, в своем социуме. Они уже не верят, что в этой жизни можно как-то устроиться, и приспосабливаются: просят милостыню, собирают бутылки. В общем, выживают как могут.

Ночлежки, менты и повар-дебил

Яркий тому пример — бездомный по имени Александр, который обитает на проспекте Революции.

– Я уже 17 лет тут живу, — говорит Александр. — Собираю на пожрать и сигареты. Сигареты же аппетит перебивают. Уже привык к такой жизни. Сплю в подъездах. Оттуда вот, — показывает в сторону «Макдоналдса», — мне пожрать приносят.

У Александра интересная судьба: закончил Бакинское общевойсковое училище, воевал в Карабахе. Профессионально играл в футбол (был вратарем), но сильно из-за этого пострадал: игрок команды соперников в потасовке на поле откусил ему пол-уха.

– Меня здесь каждая собака знает, — продолжает Александр, — менты, опера — все! Вот этих заберут, — показывает на стоящих неподалеку молодых людей, — а меня нет. Все, в общем, хорошо, только вот гепатит C подножки ставит. Обидно, досадно, но такая жизнь.

Как заботятся власти о людях, подобных Александру? Заместитель руководителя департамента социальной защиты Воронежской области Екатерина Новицкая рассказала, что в 2013 году планировалось построить дом ночного пребывания для лиц без определенного места жительства. Была даже подготовлена бюджетная заявка в сумме 59 млн рублей — на разработку проектно-сметной документации и строительство.

– Но это мероприятие в областную адресную инвестиционную программу на 2014-2016 годы включено не было из-за отсутствия средств, — сказала Новицкая. — И было решено подобрать подходящее помещение.

Но, по словам Виктора Кочнева, все помещения, которые им предлагали власти, были, мягко говоря, в неудовлетворительном состоянии.

А пока воронежские бездомные могут податься только в приют, открытый активистами организации «Рассвет». Однако чтобы туда попасть, необходимо пройти медицинское освидетельствование, да и соблюдать определенные правила, что как раз и отталкивает многих обитателей улиц. По мнению Кочнева, необходимо, чтобы в городе заработал стационар дневного пребывания — туда можно прийти всего на пару часов без всяких медкомиссий, принять душ, выпить чаю, просто получить какую-то информацию.

В конце января, когда ударили морозы, в бомбоубежище возле вокзала работала ночлежка для бездомных. Но популярностью оно не пользовалось — бездомные предпочитали и дальше ночевать в подъездах и на теплотрассах. Причина — жесткие временные рамки: ночлежка работала с 9 вечера до 6 утра и открывалась лишь тогда, когда столбик термометра падал до –20 градусов.

На данный момент в Борисоглебске работает дом-интернат для бывших осужденных. По наблюдениям членов организации «Рассвет», среди бездомных людей этой категории около 75%. А по словам Кочнева, жизнь в этом учреждении далеко не сахар:

– Побыв там некоторое время, многие готовы идти куда угодно, — говорит он.

Но бегут бездомные не только из Борисоглебского дома-интерната, а отовсюду, где встречают ограничения. Даже из приютов, работающих при храмах.

– Я был во многих приютах, — говорит Александр. — Был и в церкви. Кормили нас прекрасно — куры, утки, гуси, — но я оттуда ушел. Потому что повар был дебил. Он мясо пожрет, падла, а мне кости кидает.

Место в строю

Еще одна категория просящих милостыню — это так называемые «колясочники». Как правило, на «работу» они выходят в военной форме. Многие из них без ног. По словам Кочнева, того, что они пострадали в горячих точках, исключать нельзя.

– Однажды мы с помощником проехались по городу и встретили четверых таких человек. Среди них даже была одна женщина, — говорит Кочнев. — Я предлагал им помощь, но они отказались.

По словам Кочнева, такие люди, в общем-то, обеспечены, «нашли свое место в строю». У них есть те, кто за ними присматривают, привозят и отвозят на «точку». Один из них каждый день «дежурит» в подземном переходе у цирка. Его зовут Григорий, ему 49 лет. У него нет одной ноги.

– Год назад приехал из Калуги подзаработать, — рассказывает Григорий корреспонденту «Русской планеты». — Но не могу обратно уехать. В Воронеже у меня есть жилье — с другом квартиру снимаю. Другу нужны деньги на операцию, а мне — раны обработать, — показывает на культю, — да и коляску электрическую купить. Работать нормально не могу, руки отказывают.

В Калуге у Григория остались родственники, но они очень бедны — живут на пенсию матери. И попасть к ним Григорий не может — практически все деньги, собранные в переходе, идут на оплату квартиры и на покупку продуктов.

Другой «колясочник» представился Саньком. Стоит он на углу Кольцовской и Плехановской.

– Я из Кубани сам, операцию приехал делать, — рассказывает Санек. — На обратный проезд собираю. Родственники у меня здесь: у бабушки живу. Помыться и покушать есть где.

Как раз такие люди обычно и попадают в рабство.

 – Около двух лет назад к нам попал «колясочник» Николай, — рассказывает Кочнев. —  Он «стоял» в подземном переходе возле цирка, туда его привозили цыгане. Они его использовали в своих корыстных целях, и мы пытались его как-то оттуда вытащить, но не получилось. Он попросту боялся. Говорил, что если его «хозяева» об этом узнают, ему будет потом только хуже.

Третья категория — это просто инвалиды, о которых перестало заботиться государство. Они, как правило, местные, семейные, имеют высшее образование. Один из них — 52-летний Константин Михалев, который играет на аккордеоне в подземном переходе возле Политехнического института.

- Я слепой, собираю на жизнь, — говорит Константин. — У меня есть, где жить, семья есть: две дочки, четыре внука.

Константин ослеп в 14 лет. Жил в Липецке, там попробовал играть на баяне, у него получилось, и Константин решил связать свою жизнь с музыкой. После окончания школы-интерната он поступил в Курское музыкальное училище для слепых и закончил его с красным дипломом. Потом вернулся на родину, в Воронеж, работал на производстве для слепых, пока завод не закрыли. Было это в конце 80-х.

– А сейчас работаю в специальной школе-интернате № 3 для слепых детей, преподавателем музыки, — говорит Константин. — Играю на разных инструментах: на аккордеоне, баяне, гитаре, синтезаторе.

Среди воспитанников Константина — народный ансамбль «Коробейники», рок-группа «Шит и меч» и группа «Электроники», в которой играют пятиклассники. Несмотря на это, Константин Михалев, как и многие его товарищи по несчастью, вынужден зарабатывать на жизнь в подземном переходе.

Врачи на миллион Далее в рубрике Врачи на миллионДействует ли в Воронеже программа «Земский доктор» Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»